• Поиск материалов
  • Поиск через Яндекс

Страж птичьего царства. Часть третья

С противоположного берега в озеро вдавалась темная узкая коса. Мне показалось, что она шевелится. Позади косы виднелось большое пятно, похожее на снег. И вот оттуда до нас долетел странный крик, чрезвычайно резкий и грубый в утренней тишине, будто осел выводил свою первую ноту. Крик повторился, и вновь наступила тишина.


Глядя на белое пятно и стараясь понять, кто бы это мог так кричать, я услышал слепа громкие и тоже странные звуки — словно полоскали белье. Это пеликаны, выстроившись полукругом, и загоняя рыбу в мелкий заливчик, хлопали крыльями.


Бурей, медлительный беркут низко и плавно пролетел над озером и повернул к косе. На белом пятне снова кто-то закричал по-ослиному.


Когда беркут приблизился к косе, она взорвалась: тысячи птиц взлетели вверх и в стороны, закричали на все голоса, от крыльев зашелестел воздух и над озером закружились стаи разнообразных уток, зазвенели кулики и кулички, черными цепочками потянулись бакланы.


Зрелище было захватывающее. Но беспокойная охотничья страсть заставила меня переключить внимание на большую стаю уток, которая села неподалеку. Я приготовился стрелять.


— Далеко, товарищ, — шепотом предупредил Наниман, — убить не убьешь, только изувечишь. Сгоряча она, вестимо, полетит, а потом силенок нехватит, опустится в камыши и будет маяться. Тебе самому будет не понутру, если ногу вывихнешь, или руку окарябаешь колючкой. Ну, толковать об этом нечего, ты книжный человек — лучше меня смекаешь, как и что.


Думая, что я не понимаю его. Наниман пояснил, что следует жить так, чтобы от человека как можно меньше страдали окружающие люди и твари.


Я мысленно назвал Нанимана «стражем птичьего царства» н, вероятно, указал бы на недопустимость разглагольствования в такие минуты, если бы стая не подвинулась к нам ближе и не выстрелил бы Афанасий. Вслед за ним опустил курок и я.


На воде завертелись четыре раненые утки. Я ударил еще раз влет. Из стаи одна за другой посыпались птицы. Собака, дотоле дрожавшая от нетерпения, метнулась за ними. Ну и досталось же ей работы! Она вынесла нз озера двенадцать уток. Наниман осторожно прикоснулся к моему ружью. Он смотрел на него, как на чудо.


Над нами пролетела новая стая уток. Азарт мой еще не остыл, я прицелился и только что хотел спустить курок, как на локте почувствовал ладонь «стража птичьего царства».


— На что тебе их столько? — спросил он с укором. — И утки хотят жить.


В самом деле, зачем мне столько дичи? Я опустил дробовик.


— Чего тебе, жалко? Видишь, сколько их! — недовольно сказал Афанасий.


— Верно, птицы много, но и мы с тобой охотники не одни. А ты, вижу, из таких...


— Из каких?


— Из таких, что заграбастывает себе все.


— Да я же охотник, — рассмеялся Афанасий. — Когда мы на охоте, то думаем, как бы побольше настрелять.


— Таких бы охотников наладить по шеям, — буркнул Наниман.


— А ты разве не такой? — живо спросил Афанасий.


— Сызмальства и я был таким.


Я поинтересовался, что заставило Нанимана быть другим, но он не пожелал распространяться на эту тему.


Возвратившись в юрту, мы сварили уток, позавтракали и собрались в путь. Прощаясь, Нанимая сообщил, что через месяц он переедет на свою зимовку, находящуюся километров на двадцать выше по Аксу, и, если нам представится случай, мы должны заглянуть к нему. Играть в лучшие интернет-казино России на русские рубли. Вывести выигрыш на рублевый счет гораздо выгоднее.